Приветствую Вас Гость | RSS
Друзья, уже

Memento, пожалуйста, mori...
Ничто не обходится столь дорого, как свобода.
Александръ ЖАБСКIЙ.
Главная Регистрация Вход

» Где тут что

» Форма входа

» Категории раздела
Петербургский бестиарий [2]
Моё поколение [7]
Национальность — петербуржец [28]
По волнам памяти [1]

» Праздники сегодня

» Ищите и обрящете

» А я - тут!


Я на портале ВКонтакте и поиск контактной информации
Каталог сайтов Всего.RU

» Переход на ЭКО.ЗНАЙ


» Радио онлайн на любой вкус

» Расписания

» Всех посчитаем!

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

» И о погоде

Публицистика

Главная » Статьи » Проекты » Моё поколение

Валерий ЛЕОНТЬЕВ: «"Спору" с публикой и самим собой я воздаю немало дани...»
     — Вспоминаете ли вы прошедшее не в связи с событиями личной жизни? Если да, то что именно вспоминается из 50-х, 60-х, 70-х, 80-х, 90-х годов? К чему в прошлом больше тяготеет ваша душа?
     — Не думаю, что мой ответ будет оригинальным. С определенного возраста всех нас в своих воспоминаниях тянет в детство. И это понятно. Это время веры и чистоты, время мечтаний, ожиданий и надежд. Владимир Набоков как-то заметил, что детство
самая лучшая пора, а вся оставшаяся жизнь лишь воспоминания о ней. В этой связи я бы сказал, что воспоминаний, не связанных с личной жизнью, у меня нет. Не потому что я какой-то «неправильный». Просто не личной, то есть какой-то ярко выраженной общественной, политической или военной, жизни у меня не было. Я, как вы заметили, не политик и не полководец, да и у этих категорий людей их общественно-политическая жизнь является выражением их личной внутренней доктрины, сформировавшейся под влиянием таланта, людей и обстоятельств. То есть так же, как и в моем случае.
     — Подпадали ль вы под чье-то человеческое влияние (в том числе и творческое или, если хотите, за исключением творческого) и насколько сильно?
     — С этой позиции (если вынести за скобки талант - пусть о нем судят другие) я, разумеется, подпадал под влияние множества людей. Чаще
бессознательно. Ведь первое творческое движение ребенка - это подражание. Значит, то, что звучало вокруг меня и формировало мой менталитет, во всяком случае, его музыкальную составляющую. Не надо понимать буквально, но моими неосознанными (а может, и осознанными) кумирами были певицы-актрисы Клавдия Шульженко и Елена Камбурова. В одном из интервью Камбурова на вопрос журналиста «Зачем вы выходите на сцену?» ответила: «Спорить». Этому «спору» с публикой и с самим собой я воздал и воздаю немало дани жизненной, сердечной, нервной. А Валерий Ободзинский? А пражский соловей Карел Готт? А итальянец Джино Ванелли? А болгарка Лили Иванова? Их всех и не перечислить, но у каждого из своих кумиров я старался перенять какую-то чёрточку...
     — К чьему мнению вы сейчас прислушиваетесь? А к чьему и не хотели бы, да приходится? С кем и с чем вы считаетесь охотно? А скрепя сердце? А с отвращением, но когда деваться некуда?
     — Чаще всего я прислушивался к мнению своих близких друзей, среди которых на первом месте всегда была и остается Люся Исакович, моя жена - человек, с которым я связал свою жизнь еще с юности и, как оказалось, навсегда. У нее широкий и разносторонний вкус, она всегда в курсе не только музыкальных новинок, но и веяний моды. Относительно же того, чтобы прислушиваться к кому-то через силу, то… Этого не происходило даже во времена советской власти, всесильных худсоветов и суровой цензуры, а сейчас ваш вопрос выглядит, по меньшей мере, наивным.
     — Как вы преодолеваете одиночество? Или даже не пытаетесь его преодолеть? Если так, почему?
     — Одиночество
тема болезненная. Порой мне кажется, что в той или иной степени это состояние является прерогативой (или, лучше сказать, особенностью) всех творческих людей. Плохо ли это? Представьте себе, что одиночество никогда бы не испытывали, скажем, композиторы разве тогда появились бы на свет такие произведения, как «Полонез» Огинского, «Элегия» Массне, «Сомнение» Глинки, «Серенада» Шуберта, «Реквием» Моцарта, «Лунная соната» Бетховена, печальные романсы Чайковского? Эти люди были в какие-то моменты жизни бесконечно одиноки. А ведь именно в такие моменты и была создана музыка, которую человечество слушает по сей день. Мне кажется, что одиночество - вещь для любого художника необходимая. Бороться с одиночеством? А зачем? Именно в это время и приходят в голову самые лучшие мысли...
     — С какого времени вам стало интересней быть с собой, нежели с другими людьми?
     — Мне всегда было хорошо с собой, даже в детстве, даже в раннем. Впрочем, Бернард Шоу по этому поводу со свойственным ему парадоксальным юмором высказался так: «Нет ничего лучше одиночества, но иногда так хочется об этом сказать кому-нибудь...»
     — Когда у вас была последняя любовь? Какая она, по вашему ощущению: последняя в жизни или будут еще?
     — Что значит «последняя любовь»? Кому дано предугадать? Любовь
всегда первая, всегда новая, всегда свежая, всегда полная надежд. Я никому не пожелал бы последней любви.
     — Многие люди в нашем возрасте — даже самые жизнелюбы — так или иначе, начинают прощание с жизнью? Как это происходит вас?
     — Есть темы, на которые я хотел бы говорить (если захочу или придет время) только со своим личным духовником, но никак не с журналистом.
     — Есть ли еще что-то такое в жизни из ее явлений (не проявлений!), что вам пока не известно и неизведанно? Есть ли, другими словами, для вас в жизни что-то непознанное?
     — Есть ли что-то неизведанное для меня? Ну, разумеется! Я, например, никогда не был на планете № 51 в созвездии Плеяд (там, говорят, климат, похожий на земной), а также на многих других планетах, которые поближе. Точнее, я не был ни на одной, кроме нашей, и это меня печалит. Я тренировался на космических тренажерах, но в космос никогда не летал - и это тоже меня печалит. Я никогда не был на войне и ни разу не сидел в тюрьме
но это как раз меня не огорчает. Да минует меня чаша сия. Я не хотел бы гореть в пожаре, падать из самолета без парашюта и опускаться на морское дно без акваланга. Ну, вы меня понимаете - в мире много непознанного, но далеко не все я хотел бы испытать и изведать.
     — Что сейчас способно доставить вам настоящую радость, а что — огорчение и печаль?
     — И радует, и печалит меня все то же, что и раньше. Встреча с друзьями. Хорошая книга. Бокал хорошего вина. Теплая погода
и в Москве, и в Майами. Смешной анекдот. Талантливый человек. Хорошая новость. Новая песня. Печалит отсутствие или недостаточное присутствие всего этого.
     — Когда, по-вашему, заканчивается жизнь? В момент смерти? До неё? Когда-то после?
     — И снова вы спрашиваете о смерти - далась вам эта тема! Даже если я и думаю об этом
это не для газеты. Впрочем, если вы настаиваете, извольте: я считаю (и, наверное, не только я), что жизнь оканчивается тогда, когда иссякает интерес к ней. Вот и все! Как говорили древние, «sapienti sat» «умному достаточно».
     — В какое время года вам лучше работается? В какое время суток лучше думается?
     — Люблю солнце и море. Но я
ночной человек. Ночь интересней, таинственней, загадочней дня. Даже, если угодно опасней. Ночью лучше думается...
     — Какие предметы материального мира сейчас имеют для вас значение, а какие — нет?
     — Я не бесплотное существо. Для меня важен комфорт в быту. Я много лет жил в общежитиях, а в гостиницах продолжаю жить; я много лет питался в столовых, поэтому научился ценить вкусную еду. Но рестораны не люблю, мне нравится кушать дома или, в силу обстоятельств, в номере. И приятней в компании, чем в одиночестве.
     — По каким делам, по-вашему, вас запомнят все знакомые с вами люди, родные и близкие?
     — Боюсь, что вы уже повторяетесь и заставляете повторяться меня. Я уже начинал цитировать эти стихи, но теперь процитирую все это четверостишие Тютчева полностью: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется, и нам СОЧУВСТВИЕ дается, как нам дается благодать». Это ответ на ваш вопрос. Я нарочно выделил слово «сочувствие». Sapienti sat!
     — Когда вы поняли, что ваше дело не имеет абсолютной значимости в вашей жизни?
     — Поверьте, если бы я не верил в абсолютное значение дела, которым я занимаюсь, я бы давно пошел работать лифтером или лодочником.
     Хотя, конечно, всё относительно...

«Санкт-Петербургский Курьер»,
27 июля 2006 года.
Категория: Моё поколение | Добавил: Искандер-ака (10 Июля 2011)
Просмотров: 827 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Александр Жабский © 2011-2021
Тел.: 8-904-632-21-32. E-mail: zhabskiy@mail.ru